Загрузка..
Вы здесь:  Главная  >  Без рубрики  >  Текущая статья

Дорогой товарищ Сталин…

Автор:   /  28.05.2012

Папочка Саша совсем недавно вернулся из важной командировки. Конечно, запорожские авиадвигатели лучшие в мире, но и в далёких странах – Франции и даже Германии — есть чему поучиться. Сам товарищ Сталин приказал папочке туда поехать. Чтобы новый мотор для самолёта комбрига Валерия Чкалова был самым-самым. И тогда вражеские крылья никогда не нарушат покой родной страны. Папочка привёз нужные для отважных сталинских соколов чертежи. А для Инночки – настоящую парижскую куклу и книжки сказочников Перро и братьев Гримм с чудесными картинками.

…Папочку вместе с мамой вежливые дяденьки с малиновыми петлицами на гимнастёрках отвезли в свое управление на улице Розы Люксембург, 24 прямо со дня рождения из дома друзей. У друзей папочки такие славные фамилии: Александров и Дунаевский, как у орденоносцев, которые музыкальный фильм «Цирк» сделали. Только папины друзья не фильмы снимают, а на двадцать девятом заводе руководят.

Заплаканная мамочка пришла домой через несколько часов. А папочка не вернулся. И даже назавтра. И через неделю… А Инночку, ещё вчера любимицу всей улицы, соседские мальчишки стали дразнить шпионкой и диверсанткой-двурушницей. По вечерам мама с дедушкой и бабушкой прикрывали ставни и о чем-то совещались под абажуром за круглым обеденным столом. Потом мама всю ночь писала на листочках в линеечку заявления о невиновности папочки дяденьке следователю НКВД по фамилии Новак. И ещё дяденьке старшему майору госбезопасности Кривцу. А с утра шла с этими листочками в дом на улице Розы Люксембург.

Мамочку арестовали в самом начале зимы. Тот самый следователь Новак. Сразу же после того как принял очередное заявление. И солдат с винтовкой наперевес повёл её пешком через весь город в тюрьму. Прямо посреди улицы по заснеженным булыжникам. В тот же вечер в их квартире уполномоченный по фамилии Стадник провел обыск. Неразговорчивые военные искали доказательства вины Веры Николаевны Балашовой в совершении преступлений против народа по неизвестной и непонятной Инночке статье 54-10 часть 1 Уголовного Кодекса Республики. Они собрали и унесли мамины документы, папочкины записи и даже красивые заграничные сказочные книжки.

Инночку после ареста мамы хотели забрать в детский дом. Только дедушка, Николай Антонович Шамко, учитель начальных классов пятой школы, её не отдал. Стала она жить на Тургенева, с бабушкой и дедушкой. Каждый день ожидала возвращения папочки. И раз в месяц сама бросала в ящик письмо маме Вере. В жаркую далёкую страну Алжир, куда мамочку увезли на целых пять лет. А когда Инночку торжественно приняли в октябрята, она решилась написать письмо вождю и лучшему другу всех советских детей. Товарищу Сталину. Ведь он просто ничего не знает о том, как плохо Инночке без папочки и мамы, как она по ним соскучилась. Товарищ Сталин узнает и тут же отдаст нужный приказ неразговорчивым военным с малиновыми петлицами. И Балашовы снова будут все вместе. Потому что ребёнка нельзя надолго оставлять одного. Так неправильно. И товарищ Сталин это, конечно, понимает.

…Товарищ Сталин письмо не получил. Ведь все эти письма попадали в НКВД и дальше не шли. А письмо попало к нам из «дела Балашовых», которое хранится в Запорожском государственном архиве.

{фото2 справа}Страна ведь большая. И дел важных много. Не до маленькой глупой девчонки и её арестованной мамы. Что поделать – большая стройка социализма идёт. Да ещё с борьбой, что неизбежно обостряется. А как известно, лес рубят – щепки летят. Как же иначе? Ведь только прояви слабину перед многоликой вражиной, что щёлкает зубами у границ, — вмиг вонзит нож под ребра. Либо мы их, либо… Тут уж не до поповского милосердия. Не до приторной сопливой достоевщины.

Только ни о чем этом Инночка уже не узнала. В конце августа сорок первого прорвавшиеся на плечах отступающих красноармейцев к городу немцы установили на Хортице орудия полковой артиллерии и начали обстреливать жилые кварталы. Снаряды падали, разрушая дома и калеча вековые деревья. Во двор на Тургенева влетел один единственный осколок. Маленький, тонкий, но острый как бритва.

…Резкая внезапная боль была огромной и бездонной как океан. Она тонула в ней и захлёбывалась. А потом боль стихла и ушла. Вместе с пульсирующей алой кровью. Стало уютно и покойно. Последнее, что видела Инночка, — это было улыбающееся лицо мамы. Близко-близко. Так что на её лице чувствовалось мамино ласковое и лёгкое, как вечерний ветерок над Днепром, дыхание. В этом нет ничего удивительного, ведь первое и последнее, что видит человек на этом свете, – это лицо мамы.

А где-то очень далеко от Запорожья, в продуваемой всеми ветрами казахской степи, в лагточке №26, получившей горькое название «Алжир», восемь тысяч бесправных зэчек сходили с ума от унижений и непосильного труда, но боялись даже единым лишним словом нанести вред арестованным мужьям. О том, что мужья, вчерашняя гордость и слава страны, уже давно расстреляны, не хотелось думать. Теплилась, помогая выжить, надежда, что всё случившееся – страшная ошибка. Товарищ Сталин рано или поздно во всём разберётся и накажет виновных. А из самой Москвы приезжало начальство полюбопытствовать, как хор изменниц замечательно исполняет песни о мудром и любимом Сталине.

Страницы: 1 2

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on VKEmail this to someone

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЧИТАТЬ ЕЩЕ...

ружжо5

Прощай, оружие! В Запорожской области завершен месячник добровольной сдачи «убийственных» средств (фото)

Читать дальше →