Загрузка..
Вы здесь:  Главная  >  Без рубрики  >  Текущая статья

По ним не звонит колокольчик

Автор:   /  30.05.2012

Инвалид права на жизнь не имеет

…В девятнадцатом веке село Орлово Мелитопольского уезда входило в Молочанский меннонитский округ. Славилось своей школой, ремесленным училищем и кирхой. Именно при ней в 1922 году голландским меннонитским комитетом помощи был основан детский приют. По договору, подписанному с советским правительством Украины в ноябре голодного 1921 года, помощь предоставлялась гражданскому населению независимо от его национальной, религиозной и социальной принадлежности. Однако большинство маленьких обитателей приюта для инвалидов были этническими немцами. Ведь до самого начала сороковых годов приют находился чуть ли не в центре немецкого национального района.

В середине августа 1941 года армейский корпус фон Макензена подошёл к {фото2 справа}Запорожью. Ополчение и истребительные батальоны вели кровопролитные бои с вермахтом. Под обстрелами и бомбёжками вывозилось ценное оборудование, целые заводы, по дорогам на восток двигался поток беженцев. К концу сентября стало понятно, что остановить врага не удастся. Конвойные отряды НКВД собрали на железнодорожной станции Лихтенау около тысячи немцев-меннонитов, практически всех жителей Орловского сельсовета и вывезли их в спецпоселение вглубь страны. Для них, объявленных пособниками нацистов и врагами социалистического отечества, нашёлся транспорт и теплушки. А вот детей-инвалидов местного приюта в суматохе и неразберихе отступления попросту забыли. А может быть, не посчитали нужным возиться с детьми-инвалидами.

В начале октября немцы вошли в Орлово. В свои дома вернулись двенадцать меннонитов, чудом избежавшие депортации. А брошенный на произвол судьбы персонал детского приюта решал сложную задачу: обращаться ли к новой власти за помощью в организации снабжения больных детей самым необходимым? Боязно, конечно. Но почему не обратиться? Ведь это же не солдаты – дети!

Разве знали они, сельские воспитатели и нянечки, что ещё с 1934 года в Рейхе, в рамках политики расовой гигиены, действует одобренная высшим руководством программа «Т-4» в отношении людей, страдающих психическими расстройствами, умственно отсталых и неизлечимо больных. Считалось, что они «не заслуживают права на существование» и представляют собой «биологическую угрозу» для немецкой нации. Учитывался и экономический эффект от уничтожения «лишних людей», существование которых обходится слишком дорого государству и обществу.

Чудом выжил

Сельчан и персонал детского приюта не тронули. Разве что расстреляли в том{фото3 слева} же рву вместе с детьми-инвалидами семью местного еврея Яблуновского: мать, жену и двоих детей. А сельчан заставили зарывать ров. А потом и вовсе переехали его танками – дорогу проложили.

Приют простоял пустым всю войну. А в сорок пятом, после победы, в здании бывшей кирхи открыли дом инвалидов войны. И работали там те же нянечки и санитары, которые провожали в последний путь своих питомцев в октябре сорок первого. Они-то и рассказывали о страшной судьбе детей Орловского приюта. И о тех двоих, девочке и мальчике, которым чудом удалось выбраться живыми из расстрельного рва. Да разве их слушали?

Только в 1994 году усилиями неравнодушного человека – Юрия Лесничего — у рва, следы которого и сейчас ещё тянутся вдаль к Азовскому морю, был поставлен памятник по проекту Бориса Раппопорта.

Скульптор вспоминал: на открытии он встретился с одним из тех двух выбравшихся изо рва. Единственным дожившим до этого дня воспитанником Орловского интерната сорок первого года. Совсем седым стариком. Он до сих пор помнит глаза этого человека: безумную отрешённость и мудрую бездонную глубину взгляда человека, побывавшего по ту сторону жизни, по ту сторону добра и зла.

Колокольчик больше не звенит

…На краю рва — курган, а на нём колонна в виде восклицательного знака с {фото4 справа}рваным пулевым отверстием. А в отверстии, шестнадцать лет качаясь на ветру, жалобно звенел колокольчик. Оплакивая и тех двенадцать воспитанников интерната, чьи имена известны, и сто девятнадцать, так и оставшихся безымянными.

Вот только недавно случилась с колокольчиком беда – перетёрся и упал язычок. Замолк колокольчик. Немудрено: не только люди, даже металл устаёт плакать. И событие вроде не глобальное. Досадная мелочь, не более. Можно жить и без звуков плачущего колокольчика. Только нельзя без памяти. И нужна она даже не тем погибшим детям, а нам, живущим.

Уважаемые читатели!

Продолжаем публикацию серии очерков
историка Бориса Артемова. В них история
нашего края подается через призму
житейских историй конкретных людей и
семей. Рассказывайте нам ваши истории!
А если у вас есть интересные старые
фото, звоните по тел. 787-51-72, и наш фотограф
переснимет их прямо у вас на дому.
Интересными для всех будут «фотографии
с историей». Читателя, предложившего
нам самую интересную фотографию, ждет
приз – цифровой фотоаппарат.

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on VKEmail this to someone

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ЧИТАТЬ ЕЩЕ...

ружжо5

Прощай, оружие! В Запорожской области завершен месячник добровольной сдачи «убийственных» средств (фото)

Читать дальше →