Загрузка..
Вы здесь:  Главная  >  Архив  >  Текущая статья

Глава арабского центра в Украине Науфаль Хамдани: «За одно интервью, порочащее идеи Майдана, россияне мне предлагали 500 долларов»

Автор:   /  14.06.2016

Араб Науфаль стал хохлом Назаром

– Для нашего слуха непривычно ваше имя. Как вас называют близкие?

– Тем, с кем я общаюсь первый раз, например, по телефону, я представляюсь Рафаэлем. Многие называют меня Назаром или Нафом. А члены семьи в детстве называли Науни.

– До приезда в Украину вы жили и учились во Франции. Переезд из Парижа в Запорожье сложно понять…

– Да, многие не понимают этого (хохочет). В Париже изу­чал французскую филологию, но она мне быстро надоела. И я решил стать врачом, как мой дедушка. Однажды у него в больнице был парень, который по телефону говорил на непонятном деду языке. И он у него спросил, что это за язык. Парень ответил – русский язык. И дедушка с ним познакомился, узнал, что за страна Украина и что есть такой город Запорожье. И посоветовал мне отправиться в этот город. И я согласился.

– Вы превосходно говорите на русском языке…

– И на украинском тоже! Хотя, когда 15 лет назад приехал в Украину, не знал ни слова на этих языках. Мог говорить лишь на арабском и французском.

– Помните свой первый день в Запорожье?

– Конечно. Я прилетел сюда 23 сентября. Мне говорили, что в Украине всегда очень холодно. Поэтому я оделся тепло, чуть ли не в дубленке был. А тут – жара, парни ходят в шортах и майках, девушки в легких платьях. Мне было ужасно жарко! Я добрался до университета ночью, меня завели в какую­-то комнату и оставили в ней до утра. Я сразу даже не понял, где я: в общежитии или в тюрьме (смеется). Маленькое помещение, стены выкрашены ужасной синей краской… И вот я в ней сидел и парился – переодеться не мог, потому что комната эта была временной, раскрывать чемоданы я в ней боялся. Да и не было у меня легкой одежды – я же ехал в страну, в которой очень холодно!

«Можно к вас?»

– Как начинали учить язык?

– Первыми словами на русском языке, которые я выучил, были «дайте» и «это». Приходил в магазин и говорил продавцам: «Дайте». Они, естественно, спрашивали меня: «Что дать?». Я смотрел на витрину, показывал пальцем на какой­-то продукт и говорил: «Это!». Первое время опасался покупать незнакомые продукты, поэтому питался сметаной с сахаром – это было вкусно (смеется). Я не понимал, что это за еда, но мне нравилось. Не буду говорить, что я особо страдал, но было сложно поначалу. Весь первый год иностранные студенты учат русский. Кстати, мне очень жаль, что в нашем медицинском вузе иностранцы не изучают украинский, как на Западной Украине. У меня особых проблем с этим не было: я раньше всех начал понемногу говорить и даже служил для своих однокурсников переводчиком. Один раз даже получился анекдотичный случай. Тогда студентов­-арабов часто избивали скинхеды. И вот одного моего соученика избили вечером пятеро запорожских парней. Он решил на них пожаловаться, сказать, что уезжает домой, и позвал меня с собой, чтобы я перевел его слова. Приходим, я говорю: «Здравствуйте, декан!». Вдруг этот избитый товарищ говорит мне, мол, я сам все объясню. И дальше был анекдот. Однокурсник произносит: «Уважаемый, декан. Вчера, вчера, вчера, пять человек… русский язык…» – и на этом его словарный запас иссяк, и он ударил кулаком правой руки по левой ладони, демонстрируя, как его били (смеется). Я и сам часто попадал в смешные ситуации. Например, перед тем как войти в кабинет, стучал в двери и вместо: «Можно к вам?» спрашивал: «Можно к вас?». Преподаватели смеялись и говорили, что квас продают на улице…

«Со второго курса я знал, где находится Хортица, что такое водка, сало, борщ»

– Украинские студенты хорошо относились к вам?

– Без неприязни. Со многими дружил и дружу до сих пор. Смешной случай был на первом совместном занятии по анатомии. Я уже сидел в аудитории, когда пришли остальные студенты. Одна девушка долго на меня смотрела, видимо, гадала: я человек или экспонат. Сейчас, кстати, иностранные студенты учатся отдельно от украинских. Я считаю, что это неправильно: нет полной интеграции в общество, сложнее идет учеба. Мы уже учились все вместе, и уже со второго курса я знал, где находится Хортица, что такое водка, сало, борщ (смеется). Шучу, конечно, но общение с украинскими студентами очень помогает адаптироваться в незнакомом городе.

– Однокурсники приглашали домой на мамины борщи?

– Звичайно! Даже приглашали с собой на каникулы в другие города страны. Украинский народ очень гостеприимный и готов поделиться последним, что есть! И кухня очень вкусная. Я, кстати, сейчас практически не готовлю арабские блюда, зато часто варю борщ, делаю пельмени, вареники и пеку пирожки. Особенно люблю с мясом и рисом.

«Проблем в семьях стало больше»

– Почему не стали хирургом, как ваш дед?

– Для меня хирургия – это шизофрения. Кровь… Мне нравится общаться с людьми, поэтому я решил стать психиатром.

– Страшно было первое время общаться с больными?

– Не то чтобы страшно – странно… Но я быстро привык. Для меня это были обычные люди, которые нуждались в моей помощи. Я проходил практику в диспансере на улице Седова. В европейских больницах количество мест ограничено: там стараются побыстрее выписать пациента домой. У нас же душевнобольной человек может долго лечиться в больнице под наблюдением докторов.

– Сейчас вы не только психиатр, но и сексопатолог. Вам не трудно оказывать психологическую помощь людям, у которых менталитет не такой, как у вас, уроженца арабской страны?

– А у меня уже украинский менталитет, я думаю и чувствую, как украинец! И в вопросах семьи, интимной жизни проблемы одинаковые, все хотят гармонии в отношениях. И моя задача, как врача, людям в этом помочь. Сейчас многие люди переживают стрессы, так что проблем в семьях тоже стало больше. Кроме того, я сотрудничаю с запорожскими волонтерами и часто оказываю психологическую помощь военным, которые демобилизовались. У этих ребят (и у переселенцев) огромный стресс! Некоторые из них по возвращении домой спят под кроватями, потому что им страшно находиться в просторных комнатах. Все это стараемся исправить во время бесед.

«Я хочу, чтобы запорожцы жили лучше, чем сейчас»

– Вы стали первым арабом, который попробовал в Украине стать депутатом местного совета. Зачем вам это?

– Когда начался Майдан, я верил в него и радовался, потому что понимал: так, как при Януковиче, дальше страна жить не может. Нельзя было решить никакое дело, чтобы не дать кому­-то взятку. Я часто выходил на запорожский Майдан, поддерживал активистов. И ту памятную ночь 26 января тоже был на площади Фестивальной. Мы с друзьями оттуда уехали буквально минут за 15 до начала разгона. Просто решили съездить куда­-то покушать, и тут началось… С ужасом вспоминаю то время. И после Майдана стало ясно, что управлением страной, городами должны заниматься молодые люди, у которых много знаний и интересных идей. Я знаю, что запорожцы – хорошие люди, и хочу, чтобы они жили лучше, чем сейчас. Поэтому и решил попробовать баллотироваться в городской совет. Очень обидно, что выборы проигнорировала молодежь, которая громче всех кричала о том, что пора в стране что­-то менять. А голосовать шли пожилые люди, которых, к сожалению, часто подкупали разные кандидаты. У нас еще нет доверия людей к власти. И появится ли оно в ближайшее время – даже не знаю…

– Когда началась война, уехать из Украины не хотелось?

– Нет. Мама очень волновалась, часто звонила мне. У них в Марокко транслируют российские каналы, поэтому мама переживала, что меня тут убьют бандеровцы (смеется). Я ее успокаивал и говорил, что у нас все хорошо, и советовал не смотреть программы с пропагандой. Кстати, во время Майдана я не раз давал интервью арабским телеканалам, рассказывал, что происходит в Украине на самом деле. И после этого ко мне обратились сотрудники одного русского канала с просьбой рассказать им, как ужасен Майдан и все в том же духе. За одно интервью, порочащее идеи Майдана, мне предлагали 500 долларов. И говорили, что хотят записать цикл таких «откровений». Конечно, я отказался и сказал, чтобы ко мне с подобными просьбами больше не обращались. Сейчас мы поддерживаем наших воинов, в том числе и чеченский батальон, который стоит под Мариуполем. Украина – моя страна, и я очень хочу. Чтобы тут поскорее наступил мир. Мне друзья иногда говорят, что я, мол, могу собрать в любой момент чемодан и вернуться на Родину. Это не так. Украина, Запорожье – моя Родина. Теперь в Марокко я езжу в гости. Кстати, недавно летал в Тунис на свадьбу друга. И когда возвращался оттуда, таможенник в аэропорту, отдавая паспорт, сказал мне: «Добро пожаловать на Родину!». Мне было очень приятно, я почувствовал себя прям Надеждой Савченко (смеется).

«Мостик между арабским и украинским народами»

– А что вас толкнуло к открытию Арабского центра Украины?

– Мы хотели построить мостик между арабским и украинским народами и показать, насколько прекрасен арабский язык, культура, танцы. Наш центр открыт и работает на общественных началах. Я провожу в областной библиотеке бесплатные курсы арабского языка. В городе есть масса желающих его изучать: от студентов и заканчивая пенсионерами. Мы учим детей арабским танцам, рассказываем о нашей культуре. Хотим разрушить стереотипы о том, что арабы – это шаурмисты и террористы (улыбается). В Запорожье около 300 арабских семей, а вообще в нашем регионе живут представители 132 национальностей! Официальный статус интернационального города имеет Мелитополь, а Запорожье – нет. Это неправильно. Считаю, что Запорожье должно получить такой же статус.

– Не могу не спросить о женщинах. По мнению арабского мужчины, украинки красивые?

– Очень красивые!

– Тогда почему вы до сих пор холостяк?

– Очень трудно выбрать невесту (смеется). На самом деле, я очень хочу встретить умную и красивую, которая будет любить меня и семью – больше ничего не надо.

Справка «Субботы плюс»

Науфаль Хамдани родился 1 июня 1984 года в Марокко. Имеет три высших образования: французская филология, медицина и журналистика. Работает врачом­психиатром, сексопатологом. Директор Арабского центра Украины, президент Ассоциации национальных меньшинств Запорожской области.

Блиц­-опрос «Субботы плюс»

-Какое ваше самое яркое воспоминание детства?

– Мамина любовь. Она меня очень любила в детстве, да и сейчас любит (улыбается).

Вы знаете, сколько денег у вас сейчас в кошельке?

– Нет. Вот вы меня сейчас спросили о деньгах, и я вспомнил, что вчера был в других брюках, и деньги остались в них. Так что сегодня я вышел из дома вообще без копейки.

Какой главный совет дали (бы) своему ребенку?

– Нужно любить своих родителей и свою Родину.

Если бы вы не стали тем, кем сейчас являетесь, чем хотели бы заниматься?

– Стал бы судьей.

Что вы не сможете простить человеку?

– Предательство.

Какое свое качество вы считаете самым лучшим?

– У меня все качества плохие (смеется). Но я добрый.

Что для вас означает понятие «личная независимость»?

– Это свобода, возможность, сила.

Охарактеризуйте себя двумя словами?

– Живу в беспорядке.

Какую последнюю книгу вы прочитали?

– Я читаю «Черное и белое» французского писателя Дюбуа.

Как вы относитесь к ненормативной лексике?

– Плохо. В современном обществе не должно быть плохих слов.

Сколько времени в день у вас забирает интернет?

– Много, я в Интернете и на работе, и дома. Весь день.

Какое место Запорожья любите больше всего?

– Хортицу, конечно!

Если у вас плохое настроение – что вы делаете?

– Курю и кушаю.

Сколько часов в сутки вы спите?

– Пять часов.

С чего начинается ваше утро?

– С кофе и нервов.

С кем из знаменитых людей вы хотели бы пообщаться?

– С президентом Египта Гамалем Абдель Насером. Он смог поднять свою страну во время войны. Он, кстати, бывал в Запорожье, чтобы посмотреть на Днепрогэс. А потом в Египте построил такую же плотину. Это был великий человек!
Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on VKEmail this to someone

ЧИТАТЬ ЕЩЕ...

Запорожье на обеде: насмешки над Добкиным, неудавшееся оправдание нардепа Лещенко и ремонт дорог в «Фотошопе»

Читать дальше →