Загрузка..
Вы здесь:  Главная  >  Архив  >  Текущая статья

Евгений Ком: «Крым – это такая глухая провинция! Спасибо жене, которая меня оттуда вытащила»

Автор:   /  28.10.2016

{фото1 слева}«Когда я переехал в Запорожье, для меня это был колоссальный рост!»

– Женя, мы знакомы более тридцати лет. В 80-­е годы ты был уже известным фотохудожником не только в Запорожье, но и за его пределами. Хотя, насколько знаю, ты в начале карьеры и фильмы снимал…

– Да, когда учился в институте, на пять лет забросил фотографию. Так увлекся кино, что даже думал пойти в этом направлении дальше. Но любительское кино ограничено технически, а я уже тогда привык работать профессионально. Заниматься «детством» не имело смысла, хотя приглашали работать на «Мосфильм». Но в то время нужно было иметь московскую прописку, а это головная боль. Да и я привык к тому времени быть автором, а не оператором, поэтому отказался.

– Ты ведь всю жизнь рисуешь, но не показываешь никому свои работы.

– Я рисовал с детства, но потом мне отбили к этому увлечению охоту – и в школе, и в армии, и в КГБ. Я был склонен рисовать достаточно острую карикатуру, а это никому не нравилось. Во времена СССР цензура жестко относилась к таким ребятам, как я – честный взгляд на происходящее был не ко двору. Помню, после открытия одной из выставок туда пришли работники запорожского горисполкома и сорвали со стен мои работы. Они сказали, что я неправильно отражаю советский образ жизни. В Белоруссии эта серия работ получила золотую медаль, но и там КГБ изъяло все каталоги.

– Тебе никогда не было тесно в Запорожье – в творческом, информационном и человеческом плане?

– Я начинал жить в провинции – в Евпатории, поэтому на запорожских коллег смотрел как на богов. Олег Бурбовский, Владимир Филонов, Вячеслав Тарасенко – эти фамилии были на слуху по всему Советскому Союзу. Разумеется, когда я переехал в Запорожье, для меня это был колоссальный рост! Особое влияние на меня оказали Филонов и Тарасенко. Я им по сей день благодарен, и каждому из коллег по фотоклубу – они были настоящими учителями на тот момент.

– 27 октября, в твой день рождения, ты открываешь персональную выставку «Абстрактное ассорти» не в фотоклубе, а в art-­gallery «Barannik». Почему там?

– В эту выставку вошли мои свежие работы, их будет всего тридцать, что для зала фотоклуба мало. Мне давно говорили, что я обычно выставляю слишком много фото, и в этом потоке трудно почувствовать отдельные работы.

– Что увидят посетители новой выставки?

– Выставка «Абстрактное ассорти» названа так не случайно. Помимо чистой абстракции, там присутствуют переклички с сюрреализмом, метафизическим аспектом. Снимки абсолютно документальны, и для меня особенно важно, что на фотографиях, без фотошопа, можно увидеть сюр, абстракцию, импрессионизм в самой реальности. Объекты для съемок возникали всегда внезапно, даже в привычных местах, например, в моей студии. Но чаще – в путешествиях по окраинам старых мест.

«Интернет часто заполнен мусором»

– Ты на лето каждый год уезжаешь в Евпаторию, где живут твои мама и сын…

– Да, я там с мая по сентябрь, и каждый день утром и вечером хожу на съемки.

– Сколько у тебя фотоаппаратов?

– Один, который уже на ладан дышит. Я избалован тем, что все фотоаппараты выигрывал на конкурсах. В последнее время не получается, причины не знаю – может, стал хуже работать. А может, веяния изменились.{фото2 справа}

– У нас сейчас все упакованы разными гаджетами, снимают на телефоны и называют себя фотографами. Как ты относишься к такому народному творчеству?

– Меня иногда раздражает эта всеобщая «мобильность», Интернет часто заполнен мусором. В этом нет ничего страшного, это обычная болезнь технологического роста. Не понимаю, когда люди в соцсеть выкладывают семейные фото на всеобщее обозрение. Это может быть только в случае творческого подхода, вызывающего интерес у большой группы зрителей, а не только близких. Не понимаю рекламу собственных достижений. Часто даже мои коллеги по фотоклубу не знали, что я получил какую­-то награду – если информация об этом приходила лично мне. Это никому не нужно, кроме близких.

{фото3 слева}– Большинство твоих работ документальные. У тебя потрясающая серия фотографий «Пляж»…

– Я занимаюсь документальным жанром, который очень раздражает окружающих. Снимать приходится незаметно, для этого мне необходима определенная камера, например, с дистанционным управлением, небольшого размера. Разные нюансы важны, я снимаю быстро. Из­-за этого брака много – до 30-­50% . Часто камеру убираю быстрее, чем она успевает запечатлеть кадр (смеется).

– Форс­-мажорных ситуаций при таких съемках не было?

– Побоищ не было, а конфликты случались (смеется). Но это было крайне редко. Однажды подошел охранник закрытого VIP-­пляжа, где я снимал не людей, а дальние виды. Но там нигде не было написано, что съемка запрещена. Он мне начал говорить, что вдруг я сниму кого­-то, кто пришел с любовницей. Но это ведь не мои проблемы, а того человека! Я удалил тот кадр, на который он указал, а на следующий день пришел со всеми своими «корочками» и выяснил отношения с начальником охраны. Тот извинился и сказал, что инцидент исчерпан, могу снимать где угодно и что угодно.

Pages: 1 2

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on VKEmail this to someone

ЧИТАТЬ ЕЩЕ...

Запорожье на обеде: насмешки над Добкиным, неудавшееся оправдание нардепа Лещенко и ремонт дорог в «Фотошопе»

Читать дальше →