Загрузка..
Вы здесь:  Главная  >  Рубрики  >  Власть  >  Текущая статья

НиФигаНеПравда. Песня про квартирный вопрос (с участием ЗапОГА (далее — Сапога). В антракте — мини-пьеса про выдачу жилья

Автор:   /  11.07.2017

— Неужели насовсем?

— Ну-у, насовсем не насовсем — но сейчас людЯм покупать гречку негде. — Ну да ладно!

— Ну да ладно! — эхом ответил секундой назад похолодевший, а сейчас, под напором принципиальности губернатора начинающий отттаивать Ртур, и подумал: «Решим, значит!». И продолжил.

— У нас-то, царь-кормилец, очереди в ОГА на жилье нет.

— Очереди-то нет, но вот дармоедов!..

— Ну, Бостя!

— Какой я тебе Бостя. Ты сначала роспись себе придумай человеческую!

— Какую роспись?

— Документальную! На документах, как пацан тысяча девятьсот восимисят восьмого года расписываешься!

— Неужели это важно, царь-кормилец?

— Вот же ж, пионеры! Конечно, важно! Ты сын?

— Вестимо дело, барин! Не с неба же я взялся!

— Чейный?

— Ейный! То есть, Бинаиды Зойко сынок!

— Той ли, что у меня в писарях?

— Именно, ваше губернаторское величество!

— И квартира нужна непременно?

— Непременно, иначе житья никакого! Представьте себе, ваше губернаторское величество, стыд какой — без задней-то мысли. Сосуществовать на служебном жилье с супружницей моей, сынком, мамкой Бинаидой, а также папенькой нет никакой возможности. И всего-то полсотни метров на всехную-то семью. Я сейчас заплАчу (утирает цветастым платком с монограммой «БПП життя-по-новому» несуществующие, но тщательно выдавливаемые слезы) .

— Не плачь, мерзавец, иначе подумают черте что (видя реакцию лица с приложенным к многострадальному лбу платочком с выцветшими буковками «БПП» — до того полинялыми, что остались только литеры «П» да «иття». «Пиття» — подумал про себя Крыль. Забавно…) . Да успокойся, семью шоколадную не позорь. Эдак скажут, что мы такими кадрами разбрасываемся! А потом и до выводов дойдет — мол, не мафия, а черт знает что такое. Давай сделаем по-простому, но чтобы без последствий.

— Давайте! — голос прозвучал с облегченным надрывом (от того, что, слава Богу, по-простому и, самое главное, без последствий, а остальное — и нечистый с ним), — а лицо исполнило гримасы, как бы предполагая подвох и поэтому корчащееся.

— Значит так, дорогой Ртурчик, — начал уверенно-несбивчиво, как человек, обещать для которого — сущие пустяки, Бонстантин, — дадим мы тебе квартирку.

— Только чтобы в центре, — всхлипнул Ртурчик, — мне на работу добираться — а дома семья, мама Бинаида, папа — ну…просто папа, а также сын — а он тоже хочет, как бы вашему областному благородию объяснить, квадратных метров…

— Для жизни, значит, своей личной, — объявил развязным тенором внезапно отупевший голос Крыля.

— Ва… Ваше благородие… Что же вы это… Как его…  Отупе…

— Ли… — закончил внезапно вспыхнувший тускло-высокий вокал Бости Крыля. — Мы всегда тупеем, когда свое отдаем. Такая судьба… Таганка, — внезапное громкое крещендо взорвало пыль на факсе, бокалах, «ВЕРТУшке» и прочих предметах нехитрого губернаторского быта. Пыль цвела в воздухе тем светом, которое посылалось через широкие окна, и отбрасывала пыльную мутную радугу на возвышенные бюрократические лбы Крыля и Абойко. И внезапная смелость обнаружилась в их чертах, и внезапное, только черту известное единение проскочило в их глазах, на секунду встретившихся, и потом резко отдернувшихся друг от друга, как будто обварили пространство между ними кипятком — и опять они стали чиновниками. Один взгляд — самый высокий в наших широтах — Бонстантина Крыля, торжественно и безразлично окидывал взором, не замечая более молодого просителя, бескрайние просторы, принадлежащие — пока что, временно, ему — и посылал в мозг сигналы: «Думай!». «Решай!». «Трудись!». Ни одного из этих сигналов Крыль не воспринимал (глаза чиновников за душу не отвечают) — и продолжал механически — как парализованный — двигать рукой, натирая ордена, полученные за заслуги, на кителе, полученном за службу. А поскольку ни службы, ни заслуг не было — Бостя Крыль тер руками пустоту, тщательно пытаясь поверить, что в ней, пустоте, есть и ордена, и китель, и служба, и, черт его дери, Отечество…

А молодой почтитридцатилетний Ртур Абойко въехал в новую-старую квартиру — площадью 95,4 квадратных метра на улице Ржупатриотической. Это там, где кресла, диваны и унитазы до потери цвета обивки засижены десятками других нуждающихся — малых и больших — чиновничьих седалищ. И был очень счастлив от того, что обманул систему…

А ведь и правда обманул! Очереди-то на квартиру у чиновников не было…

Страницы: 1 2

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on VKEmail this to someone
  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    ЧИТАТЬ ЕЩЕ...

    snimok-ekrana-923-565x377-1-565x377-1-565x377-1-565x377-1-565x377-565x377-1-565x377-1-565x377-1-565x377-565x377-1-565x377-1-565x377-1-565x377-1-565x377-1-565x377-565x377-1-565x377-1-1-565x377-1-565x377

    Covid-19: в Запорожской области — 27 226 «официально» заболевших, 898 за сутки, 15 умерли

    Читать дальше →