Загрузка..
Вы здесь:  Главная  >  Рубрики  >  Общество  >  Текущая статья

Чувства недели. Наивность — благословение ждунов

Автор:   /  27.03.2017

ждун

Будем откровенны: Запорожье — город любимый, но довольно серый. Кусочек старой архитектуры, размазанный тонким слоем по разным районам. Унылые девятиэтажки, встроенные в предсказуемую квадратуру улиц. Постоянный дым заводских труб на заднем плане и довольно бедная культурная жизнь. В общем, быть бы нам эдакой Макеевкой — если бы не Днепр.

Походы на пляж или выезды на природу составляют только половину удовольствия. Жить на берегу большой реки и не владеть лодкой — это как заходить в кондитерскую, чтобы  на вид попробовать пирожное.

У меня в распоряжении лодка есть. Самая — простенькая, моторчик — слабенький. Но и у Запорожья течет все-таки Днепр, а не тысячекилометровая Амазонка с притоками. Поэтому нам для семейных поездок хватает.

Конечно, за место на причале нужно платить, а за лодкой необходимо ухаживать — особенно перед наступлением рыболовно-шашлычного сезона. Вот я и поухаживал: выгреб полкуба накопившейся в лодке воды (неудачный чехол от осадков не защищает), проверил аккумулятор, подкачал колесо лафета. А потом с полчасика погулял по территории причала. Тогда-то я и повстречал пару типичных ждунов.

Ждуны — они не плохие. В сущности, разница между ними и остальными людьми состоит в том, что ждуны живут в заданных им условиях, подстраиваются под них с разной степенью успеха. Остальные пытаются эти условия менять и подстраивать под себя. Ну, или под некие высокие общественные цели, соответствующие личным принципам.

У ждунов нет необходимости в точной информации о происходящем. Для них жизнь за стенами их квартир и домов — это представление, которое можно смотреть, стоит обсуждать, но нельзя выкрикивать из зала. А поэтому — какая разница, кто виновен в удушении Дездемоны, если на зрителях справедливость следствия никак не скажется. В худшем случае, билеты в партер подорожают да коньяк в буфете бодяжить начнут.

Поэтому с получаемыми сведениями ждуны обходятся весьма вольно, подстраивая их под свою картину мира. Мира, в котором Геркулес не побрезгует преследовать уличного хулигана, а быстро проржавевший понтон — это злобная выходка богов, не иначе.

— Нет еще рыбы, — ответил на мой вопрос сторож причала. — Так, килограмм по пять-шесть  плотвы мужики привозили. Но это «местная», на нерест еще не пошла.

Он задумчиво осмотрел солнечные блики на тихом течении Днепра:

— Там, — махнул неопределенно в сторону Каховки, — километры сетей стоят. Средь бела дня их вытягивают, полные рыбы. Никакого страха нет. Все потому, что рыбинспекция сейчас не работает, нет ее. Вроде только создавать заново начали.

— А что, сильно рыбинспекция браконьеров борола, когда работала? — спрашиваю.

— Да нет, — неохотно признается ждун. — Но она хотя бы была.

Не имеет значение эффективность. Важно присутствие. Вот положено, чтобы была рыбинспекция — и точка. Без нее браконьеры себя вольно почувствовали, ага. Как будто раньше я не срезал постоянно намотанные вокруг лодочного винта сети, которыми были утыканы все плавневые зоны пригорода. Но тогда были виноваты воры в рыбинспекции. А сейчас винить некого. Потому и растерянность. Оттого и печаль в голосе сторожа. Представления нет — привычные шуты разбежались.

Второго ждуна я знал. Старенький беззлобно-матюкливый дядька, уже который год пытающийся своими силами починить советский лодочный движок. Древний то ли «Вихрь», то ли «Ветерок» не поддавался, оставляя деда без рыбалки — наедине с водкой и случайными собеседниками.

— Ишь, как Днепр отошел, — дядька нахрапом полез ко мне с разговором, пока я задумчиво рассматривал подводные крылья вытащенного на берег старого катера с прентенциозным названием «Иван Стригун». — Все потому, что талые воды с севера не пришли.

Я кивнул, как бы соглашаясь. Впрочем, слушать и спорить дед не хотел. Он хотел говорить. Делиться, так сказать, накопленной за время бесплодного ремонта мудростью.

— В ноябре они выезды запретили, б…, — сообщил возмущенно он. Я не понял, о чем речь, но на всякий случай снова кивнул. — Такую погоду прое…ли, такую рыбалку…

До меня дошло, что вещается о руководстве причала, которое в прошлом году рановато, по мнению деда, закрыло выезды лодок на Днепр. Странно, что это задевало моего собеседника, последний раз вышедшего на лодке еще до экономического кризиса-2008.

— Помню, три года назад, — продолжал дед, которого мое мнение интересовало не более, чем тонкости термоядерного синтеза, — Пеклушенко был. Так он запретил выезжать 8 ноября. Вот представь — люди е…ись, шашлыки мариновали, удочки складывали. А им, б…, дулю. И все затем, чтобы внимание от бандита отвлечь.

Вот так. Выезды с причала запретил губернатор из-за околодворцовых интриг. Такая уверенность существует, несмотря на очевидность факта: тонкости работы лодочного причала волновали Пеклушенко ничуть не больше, чем означенного деда — термоядерный синтез.

Страницы: 1 2

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on VKEmail this to someone
  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    ЧИТАТЬ ЕЩЕ...

    Screenshot_2019-09-17 Гора голов и копыт под Запорожьем обнаружили жуткую находку (ВИДЕО)

    Под Запорожьем повадились выбрасывать отходы «мясопроизводства» (видео)

    Читать дальше →